История, заблудшая в пещере

6.

Mon, 10 Jul 2006 12:46:33 GMT

Как же муторно, если приходится выть, когда хочется размяукаться вдрызг и шипеть, когда хочется гавкнуть так, чтобы даже звезды разбежались. - Философствовала Марыка, обгладывая мышиную косточку. В плохие времена, она бы с хрустом сгрызла ее, но сейчас мышь была просто данью природе, а ужин составил гораздо более крупный зверь, утащенный со стола в таверне. - Ты был хорошим собеседникм. - Вздохнула Марыка, отбрасывая косточку. - Жаль, только, все хорошее заканчивается слишком быстро.

Лежать и беседовать с костями можно было еще долго. Но время то не ждет. Нужно было разыскать нужного человека. И передать послание. Как именно она будет передавать послание, Марыка еще не знала. Впрочем, человек вроде бы должен быть магом, значит, способ найти общий язык теоретически возможен. Марыка лениво потянулась и элегантно перетекла из лежачего состояние в стойку охотника.
Тени, тени кругом, это город теней. Пока она беседовала с мышкой - почти забыла, как легко эти тени окружают тебя и начинают водить хоровод, сплетая кольцо все уже и уже. Как люди могут жить в этом нагромождении камней и теней? Даже она, монстр, по человеческим понятиям, боится. Хотя может это именно из-за того, что она монстр, она и видит тени.

Марыка была оборотнем. Но не обычным. Обычный оборотень это либо недочеловек, трясущийся как бы фаза изменения не накрыла его посреди людной улицы, либо недозверь, предпочитающий жить в пещере и гордом одиночестве, опасаясь, как бы сородичи не учудили чего, если он вдруг обернется
человеком. И тот и другой тварь дрожащая, недостойная называться ни настоящим зверем, ни настоящим, тут Марыка фыркнула, озвучивая собственные мысли, настоящего человека, если таковые еще бывают.

Марыка была лишена этих проблем. Но нестабильность фаз изменения ее не обошла. Метафизическое мерцание - так называл эту нестабильность один ее приятель. Приятель был королевским магом, в одном северном государстве. Но это совершенно не мешало Марыке смотреть на него с симпатией.

Все же большую часть времени Марыка оставалась кошкой. Большой,черно-рыжей кошкой. Тот самый приятель обещал, что поможет ей научиться контролировать мерцание и она сможет быть кошкой сколько захочет. А быть кошкой ей хотелось, потому что вторая часть ее сознания была несколько туповата и добродушна, правда, бесстрашна и быстра, ну, одно слово - пес.

В теле кошки каверзы и проказы задумывались и исполнялись проще и естественней. Оно лучше слушалось, Марыка представляла себя именно такой. И когда хитрый чародей получит свое и даст ей возможность контролировать себя, она навсегда позабудет свою скрытую половину. Большого, черно-рыжего, слюнявого, весело прыгающего пса!

Прильнув к стене, чтобы проходящие мимо выпивохи не заметили ее, Марыка принюхалась, потом еще раз. Нигде вокруг, ни на этой улице, ни в этом квартале нужного человека нет.

- Будем искать, - хмыкнула Марыка про себя. И плавно отделившись от грязно-серого цвета потрескавшейся и слегка поросшей мхом стены, мягко ступая лапами по мощеной булыжником мостовой, двинулась дальше по городу теней. И они, безмолвные тени, казалось, не обращали внимания на еще одну небольшую черно-рыжую тень, дополнившую и без того пестрое содержание этого крупного города. И было в том что-то недоброе. Марыка ощущала это каждой шерстинкой на своем гибком теле. Но отступать было не в ее правилах.

Thu, 29 Jun 2006 04:05:55 GMT

Звуковой ролик к Эпизоду V

5.

Mon, 05 Jun 2006 19:26:52 GMT

- Эй, парень, принеси-ка мне еще пива, - поймал за рукав пробегающего мимо маличишку с подносом Мьенн Саарн. - Да смотри, - строго пригрозил он пальцем, - не приведи Аббет, оно окажется разбавленным, - и, многозначительно сдвинув брови, он отпустил рукав мальчугана.
- Не извольте беспокоиться, господин, - затараторил мальчишка-разносчик, привычно вытягиваясь в струнку, - в трактире толстого Уваля никогда не позволяли себе разбавлять пиво. Это одна из многих составляющих, помимо собственно рецепта, что позволяет хозяину по праву гордиться лучшим пивом в городе. Не зря даже господа городские стражники не брезгуют после службы зайти в трактир, чтобы пропустить кружечку-другую чудесного пива господина Уваля.
«Да, пожалуй, господа городские стражники ничуть не побрезгуют завалиться в трактир и во время службы, чтоб пропустить далеко не по одной кружке», - подумал Мьенн, но вслух сказал лишь,
- Ладно, считай, что убедил, но будь добр, поторопись, я не люблю долго ждать.
Мальчишки тут же простыл след.
Мьенн Саарн, по прозвищу Проходимец, оглядел внимательным взглядом помещение и, не увидев ничего для себя интересного, уселся поудобнее в ожидании.
Никому неизвестно, сколько еще времени ему придется прождать. В любом случае, коротать долгие часы веселее в компании хорошего пива, которое Проходимец любил. И даже мог, наверное, потягаться с цвергами, о чьей страсти к упомянутому напитку было сложено немало легенд. Если вопрос о питье пива можно было отнести к разряду спорных, то в сложении стихов и песен Проходимец был вне конкуренции. Мало кто мог серьезно с ним поспорить. Раньше, будучи моложе, Мьенн часто вступал в словестные бардовские дуэли и всегда выходил из них победителем. Став старше, он утратил юношеский азарт и страсть к превосходству, перейдя в разряд мастера, которому впору иметь своих учеников. Но вот беда, учениками он, ввиду своего весьма несговорчивого нрава, так и не обзавелся.
А сейчас, Мьенна одолевали тяжелые мысли. Он ждал своего старого друга, мага Галахар-Дея. Еще три месяца назад они условились встретиться здесь, в трактире толстого Уваля, в один из трех дней празднования троебожия. И если маг все же не появится до окончания празднования, Проходимцу следовало отправиться в путь одному.
Мьенн Сарн вздохнул. О том, куда ему придется отправляться в одиночку, если маг не появится, даже не хотелось думать.
- Ваше пиво, господин, - отвлек его от размышлений звонкий голос разносчика.
- Вот, возьми за расторопность, - Проходимец щедро одарил мальчишку мелкой монетой.
- Может быть, господин желает чего-нибудь еще? – монета исчезла в кармане парня, но он стоял и мялся в нерешительности, чего-то ожидая… чего?
- Благодарю, я позову тебя, если мне что-нибудь еще потребуется, а теперь ступай, - Мьенн переключил свое внимание на пиво. Мальчишка стрелой, выпущенной из альвийского лука, улетел на кухню, но насладиться желанным напитком Саарну не дали.
- Ба, смотрите-ка, да это ж Проходимец, - раздался вдруг за спиной барда зычный голос, - собственной персоной. Какими судьбами здесь, дружище?
Мьенн обернулся и перед его взором предстал здоровенный рыжебородый детина, обнаживший в широкой, но недоброй улыбке два ряда железных зубов.
- Рыжий Этьен, вот уж кого не чаял увидеть живым, а тем более встретить здесь, - пробормотал Саарн, не выражая ни тени радости, - а ты здесь как оказался?
- Меняли, - сказал рыжебородый и громко захохотал закатывая глаза и .
- Чего? – переспросил Мьенн.
- Меняли мы тепло уютных хижин, - продолжил детина, отсмеяшись, - на ветер странствий и на пыль дорог.

Среди других, тех, кто на мир обижен.
Мы счастье выплетали паутиной строк.
Слова вели по свету, словно птицы,
Забыв свой календарь нелетных дней.
А жизнь бежит, меняя города и лица.
И я, покуда силы есть, бегу за ней,

- продекламировав сие, рыжебородый вызывающе уставился на Мьенна.

- Ты забыл еще при этом на арфе сыграть, - скептически заметил тот.
- Что я слышу, - завопил Этьен на весь трактир так, что люди сидевшие поодаль обернулись, - знаменитый бард Проходимец уклоняется от поэтической дуэли.
- Минуточку, - холодно заметил Саарн, - а разве был озвучен вызов на упоминаемую тобой дуэль? Этьен, мы знаем друг друга давно. Ты всегда относился к моему успеху с завистью. Все это понятно. Но, черт возьми, рыжий громила, ты хочешь одолеть меня своим словоблудием на глазах у горстки пьянчуг? Право, мне казалось, что это мелко даже для тебя. Ну, ты всегда был хитрой бестией, поэтому ты явно скрываешь что-то. Говори прямо, чего ты от меня хочешь.
- Мьенн Саарн, по прозвищу Проходимец, - торжественно загрохотал рыжий, - я при свидетелях вызываю тебя на дуэль бардов, которая пройдет в последний день празднования, послезавтра, на городской площади. Конечно, - он усмехнулся, - ты можешь отказаться, но тогда все скажут, что ты струсил.
Больше всего этот тип напоминал сейчас барду назойливого комара, который зудит где-то совсем рядом и прихлопнуть которого не удается ну никак. Как же он некстати появился. Отказ от дуэли действительно ударил бы по репутации Мьенна. А что если маг, которого он ждет, настоит на немедленном их отбытии? Ничего, Галахар-Дей обождет. Все равно, пока праздник не закончится, они даже не смогут купить лошадей для поездки, не говоря уже о других необходимых в походе вещах. А рыжебородого стоит поставить на место. Прежний запал, оставленный где-то далеко в молодости, всколыхнулся из глубин и затрепетал в груди.
- Этьен Д’омбре, по прозвищу рыжий Этьен, я принимаю твой вызов, - хлестко выдохнул Саарн.
- Свидетели! – протрубил своим громоподобным голосом рыжий, повелительно махнув обеими руками, усыпанными дешевыми, но громоздкими кольцами..
Откуда-то из полумрака задымленного помещения вынырнули двое субъектов с совершенно разбойничьими рожами.
- Свидетели, вы слышали? – с ухмылкой спросил Этьен.
Те согласно покивали головами.
- Что ж, Проходимец, встретимся послезавтра на площади, когда большой колокол пробьет семь раз. Твое отсутствие будет считаться поражением. По правилам состязания ты имеешь право выставить вместо себя ученика, но у тебя, его все равно нет, - заржал детина.
- Зато у тебя, я смотрю, целых двое, - огрызнулся Мьенн. Но слова рыжего барда укололи его, как бы он не старался это скрыть.
- Похоже, Проходимец совсем сдал, даже ничего не ответил стихами рыжему Этьену. – хохотнул Этьен, которому эта беседа явно доставляла удовольствие.

- Бывают дни, когда слова мешают.
В туманных жизни нашей коридорах.
В такие дни они, отнюдь, не украшают,
А топят в бесконечных лживых спорах.

– Мьенн сорвался и сточки вышли надрывными. -А теперь оставь меня одного, Этьен, мы встретимся с тобой в назначенный день и час, - с этими словами Проходимец, отвернувшись, устремил свое внимание к нетронутой до сих пор кружке, давая собеседнику понять, что разговор закончен.

4.

Thu, 08 Dec 2005 13:38:56 GMT

- Что, Бурдюк, увлекся работой настолько, что не заметил самого интересного? - усмехнулся Гвоздик. - Не видишь, на человека напали волки.
- А что светилось тут? - Великан подозрительно огляделся. Но посох мага лежал под деревом, не подавая ни малейших признаков искрения, а одежда не говорила ни о чем, кроме того, что мертвец был богат.
- Не знаю, что светилось. - Отбрил карлик. - Когда я подоспел, все закончилось.
- А я видел зарубленного топором волка, - прищурился Бурдюк.
- Он просто попался мне на пути. - Небрежно отмахнулся Гвоздик, склоняясь над магом. - Лучше помоги мне похоронить человека.
- Похоронить? Может обыщем его сначала? - Неосмотрительно предложил великан.
- А ты не боишься? - Топор карлика хищно уставился в грудь великана, - а вдруг на его вещи заклятие какое наложено? Я слышал такие истории. Обшаривает карманы покойника иной искатель приключений на свою тазобедренную кость. Находит там какое-нибудь колечко. А потом ночью к нему призрак бледный является и стонет под окном. - Гвоздик внимательно посмотрел на побледневшего гиганта.
- Мы должны похоронить его, - произнес он тихо и твердо.
Оробевший Бурдюк покорно помог вырыть неглубокую яму, перетащить в нее тело мага и завалить большими камнями.
Гвоздик стянул шапочку и прижал ее к груди. Глядя на его трогательный жест, Бурдюк тоже потянулся к голове, но за отсутствием на ней головного убора, сначала потрогал себя за косу, затем почесал в затылке, затем нос и, наконец, засопев, вытянул руки по швам, застыв, как часовой на посту. Простояв с минуту в гробовом, во всех смыслах, молчании, Гвоздик объявил, что должен вернуться в деревню. Бурдюк запротестовал было, вопя, что он один не справится с заданием. Но карлика как будто подменили. Он спокойно напомнил Бурдюку, как тот отлучался в соседнюю деревню на два дня, и ему, Гвоздику, пришлось выполнить двойную норму.
Не обращая внимания на хмурое ворчание великана, карлик аккуратно перевязал свой линялый узелок, в который он успел незаметно от напарника спрятать полученную от странного незнакомца арфу и, насвистывая что-то бодрое, направился к деревне.
По дороге, Гвоздик удивлялся сам себе. Он всегда немного побаивался громилу Бурдюка. Ведь как бы не владел карлик топором, а прижмет его Бурдюк к дереву и не поможет никакой, даже самый острый топор.
А тут он так легко с ним договорился. Впрочем, здоровенный лесоруб всегда опасался магии и прочих сверхъестественных явлений. От всего произошедшего голова шла кругом. А может это от чистого пьянящего воздуха? Или от пения птиц?
Гвоздик шел, помахивая топором в такт песенке, которая сплеталась у него в голове.

Если время рекою-дорогой бежит,
Ускользая от цепких объятий.
Если временем, путник, своим дорожит,
То, отбросив законы понятий,

Скажет, - Эта дорога короче других.
Словно жест порицаемой лести.
И, едва ли успев дочитать краткий стих,
Тут же будет в желаемом месте.

Деревня показалась так неожиданно, что карлик даже заподозрил какое-то непонятное волшебство. Тело, привыкшее к этой дороге, подсказывало, что идти еще около часа.
Но домики весело белели, галдела домашняя птица, мальчишки, не охваченные работой в поле, весело играли в "переплюнь-реку", и Гвоздик отбросил сомнения.

3.

Thu, 01 Dec 2005 12:21:36 GMT

С совершенно пустой головой, не успев толком прийти в себя, Гвоздик необъяснимым образом оказался у дерева.
Незнакомый старик все еще был жив. Он шевельнул рукой, торчащей из-под густых веток. Послышался приглушенный голос:
- Малыш, вытащи меня малыш.
Гвоздик и без того уже пытался приподнять дерево. Но мышцы его напрасно напрягались. Дерево было слишком тяжелым даже для дважды-двух карликов.
Одновременно с мыслью в голове Гвоздика прошелестел голоса незнакомца:
- Рычаг...
Гвоздику некогда было раздумывать, как старик читает его мысли и умудряется давать советы.
Он быстро огляделся в поисках подходящего. Вот оно! Сломаная, видимо магическими действиями, сосна, жаль, конечно, совсем молодое было дерево. Но обратно уже не пришьешь. Несколько точных и выверенных взмахов топора избавили его от мешавших карлику веток.
Он подтащил к дереву бревнышко и попытался подсунуть его под ветки. Послышался стон и Гвоздик понял, что не рассчитал, незнакомец был человеком и его ноги не заканчивались так рано, как он предположил. Вторая попытка оказалось более удачной и дерево, заскрипев, слегка приподнялось.
Из-под дерева кубарем выкатилась серая тень. Неужели волк? Мелькнуло в голове у Гвоздика.
Но это был не волк, один волк, зарубленный Гвоздиком, лежал чуть правее упавшего дерева, двое других остались под деревом, а на поляне появился никто иной, как старик.
Гвоздик обругал себя за то, что совсем забыл - незнакомец был магом, наверняка он сам мог поднять дерево, раз так резво скачет.
Однако, маг, остановившись, сразу обмяк и Гвоздик увидел, что все его серое дорогое одеяние в крови.
-Подойди, - голос мага оказался неожиданно глубоким и никак не напоминал кряхтенье из-под дерева.
Гвоздик медленно подошел. Почти по своей воле.
- Наклонись. - Последовала еще одна команда. Гвоздик и не подумал сопротивляться. Что может сделать немощный умирающий старик? Склонившись, он увидел, что глаза мага закрыты, но веки светятся странным светом. Старик приложил руку к груди. - До третьего заката отнеси в город и отдай барду, по кличке Проходимец.
- Не понял. - Гвоздик высвободился из-под влияния мага. - Зачем мне это делать? И что отнести?
- Отнеси! - сила голоса мага усилилась. Но Гвоздик видел, что силы, вложенные в голос последние. - Отнеси Проходимцу. Это очень важно. От этого зависит многое. - Голос стал тише. Маг, все еще державший руки на груди, сделал красивое плавное движение. Грудь его засветилась тем же непонятным светом, что и веки. Гвоздик заворожено смотрел, как сияние принимает форму небольшой изящной арфы. Сияние мягко рассеялось и в подрагивающих руках мага оказалась обычная скромная арфа. - До третьего заката.
После этих слов голова мага мягко повернулась на бок и веки перестали светиться. Он больше не дышал.
- Последняя воля - святое дело. - Вздохнул Гвоздик и спрятал арфу за пазуху.
В этот момент из-за дерева высунулся мрачный и испуганный великан - напарник Гвоздика.
- Ну и что тут было? - спросил он так, будто Гвоздик за время отсутствия напарника съел все его бутерброды.

Wed, 30 Nov 2005 07:16:50 GMT

Звуковой ролик к Эпизоду II

2.

Sat, 26 Nov 2005 18:38:22 GMT

Если попросить опытного воина показать технику боя, он, возможно, продемонстрирует плавные и четкие движения.
Может быть, даже объяснит подробно, как следует рубить в стык стальных пластин брони, как нужно уклоняться от атаки алебардой и много чего другого сможет рассказать. При условии, что предварительно его угостят добрым количеством пива. Но вряд ли он сможет точно повторить те движения, которые проделывал в реальном бою, пусть даже это было совсем недавно.
Гвоздик не был воином. В серьезных схватках ему соответственно тоже не доводилось участвовать. И откуда, что взялось, объяснению не подлежало. И тем не менее, будто незримой пружиной его выкинуло вперед, руки сами собой произвели несколько взмахов, будто бы ничего не изменилось и перед карликом были не огромные хищные звери а привычная древесина.
Ближний волк, получив обухом (зря Гвоздик в последний момент перевернул топор?) прямо в лоб, откатился в сторону и снова вскочил на ноги. Двое других успели ловко увернуться от взмахов и отскочить на пару шагов назад.
Волк, получивший топором по голове, бывший, судя по всему их вожаком, негромко рыкнул в сторону своих спутников и на поляне произошла небольшая перестановка сил. Два хищника расположились с обоих сторон от карлика, который еще даже не успел ни о чем подумать, настолько быстро все это происходило. Вожак, без дальнейших проволочек, одним прыжком покрыл расстояние до мага и в этот момент время замедлилось. По крайней мере, оно замедлилось для Гвоздика.
Медленно, будто преодолевая сопротивление воды, он развернулся к волку, находящемуся справа. Топор так же медленно двинулся вниз, титаническое усилие ушло на то, чтобы придать движению хотя бы минимальное ускорение.
Краем глаза карлик ловил движения зверя слева.
Топор все-таки оказался быстрее хищника. Несмотря на то, что последний, успев осознать свою ошибку, попытался увернуться и отскочить, острое лезвие, закаленное в битвах с лесными гигантами, вошло в череп волка на два пальца дальше левого уха.
Все так же медленно, в воздухе проплыл бело-голубой луч. Лесоруб ощутил волну и жар.
Разворачиваясь к зависшему в прыжке зверю слева, он вдруг понял, что подрубленное им дерево, падает. Не столько увидел, сколько ощутил, ибо это ощущение он не мог спутать ни с чем.
Если волка ноги кормят, то Гвоздику в данном случае, они спасли жизнь. Они сами, без малейшего участия разумного мышления, вытолкнули тело назад. Еще через мгновение все кончилось.
Карлик лежал на земле и смотрел на голубое небо, сквозь туман пыли, поднятой упавшим деревом. Сердце бешено колотилось, сил не осталось даже на то, чтобы перевести взгляд на что-то другое. Прошла вечность. В реальность карлика вернул слабый стон, доносящийся из под веток упавшей сосны.

Thu, 24 Nov 2005 07:19:20 GMT

Звуковой ролик к Эпизоду 1

Итак, начало.

Thu, 10 Nov 2005 11:39:40 GMT

Один, давно забытый философ сказал: «Утро- это начало нового мира».
Может быть утверждение это и спорно, но для Гвоздика именно это утро стало началом, если не нового мира, то по крайней мере цепи удивительных событий.
Итак, утро выдалось по летнему теплым, ничем особом не примечательным. Гвоздик, как обычно рубил большое крепкое дерево. Все было привычно и обыденно. Топор ритмично вонзался в ствол, щепки весело разлетались в разные стороны.
Напарник Гвоздика мрачный великан, с длинной черной косой, обернутой для удобства вокруг головы, скептически поглядывал на усилия карлика.
Да, да. Гвоздик был самым обыкновенным карликом, которых полно в горах и совершенно невозможно повстречать в лесу или равнине.
Еще малышом Гвоздик, прозванный так именно за маленький росточек, попал в деревню лесорубов. Его усыновил сам Рубатор, величайший дровосек всех времен. Это он в свое время на спор вырубил целый тропический лес, чем обрек на гибель всех экзотических птиц, обитавших в лесу.
К Гвоздику же Рубатор относился с уважением и любовью. Ему очень льстило, что его «сынишка» с малых лет приучился не обращать внимания на обидные прозвища, а работать и работать сильными руками, дарованными богами всем карликам.
Когда Гвоздик подрос, уже никто не смел кинуть ему обидную фразочку или скорчить рожу. Все прекрасно знали, что короткие ноги карлика – вовсе не гарантия спасения от мощных рук.
Разве что новички, как этот гигант, позволяли себе задеть Гвоздика. Но пока карлик работал, он не обращал внимания ни на что! Самозабвенно насвистывая какую-то веселую песенку, Гвоздик уже почти расправился с огромным деревом, не желавшим сдаваться. Утро было чудесным.
Но не иначе как мрачный шутник Абчете решил в это утро взять в свои руки книгу событий и написать туда пару кривых каракулей.
Крик! Приглушенный крик нарушил утреннее умиротворение. Вслед за криком раздался волчий вой, срывающийся на визг.
Карлик стоял в оцепенении, опустив топор. Откуда здесь взяться волкам? Они никогда не забредали на эту сторону леса, а сейчас судя по всему еще и на человека напали.
Нужно было что то решать, нельзя так просто стоять и ждать, зная что где то совсем рядом, чуть ли не у тебя на глазах, судя по громкости доносящихся звуков, могла произойти трагедия.
Долго размышлять не пришлось. События начали происходить сами и без предупреждения.. В поле зрения маленького лесоруба, вывалилась, по другому не скажешь, странная компания.
Высокий человек, в длинном плаще, шатаясь отступал, вытянув перед собой посох, наконечник которого искрился. Следом, неторопливо наступали четыре крупных зверя.
Таких больших волков карлику еще не приходилось встречать, впрочем он не помнил когда вообще видел в этом лесу волков.
Да еще этот невесть откуда взявшийся маг. До сих пор о магах Гвоздику было известно только из сказок и песен, а вживую да еще так близко, да еще и в такой противоречивой ситуации…
Незнакомец был серьезно ранен, о чем свидетельствовали обломки стрел. торчащие из его тела, удивительно как он еще стоял на ногах. Сверкнуло. Запахло паленой шерстью.
Один из волков повалился на землю. Но троих оставшихся это не слишком смутило.
Они продолжали наступать медленно и неотвратимо, их глаза не выражали ничего.
Гигантский напарник Гвоздика куда-то делся. И карлик понял, что единственная надежда мага – это его, Гвоздика, топор и руки.